Досточтимые участники и организаторы шестнадцатых Международных Кирилло-Мефодиевских чтений, уважаемые гости, отцы, братья и сестры!

Размышляя об истории и о современности славянской письменности и культуры, мы неизбежно приходим к сравнению того, какое значение имеет религия в культуре прошлого и настоящего? Какое место занимает религия в национальных системах образования?

В течение пятнадцати лет мы последовательно изучали Кирилло-Мефодиевскую традицию, чтобы осмыслить ее многовековое наследие, как с национальной точки зрения, так и с позиций мирового опыта в сфере культурного строительства и просвещения.

 История подвига святых Солунских братьев и хроники развития славянской письменности и культуры свидетельствуют, что религиозный смысл пронизывает культуру не потому, что такую цель ставят перед собой религиозные организации. В лучшем случае, достижение этой цели становится для них и для всего верующего сообщества прикладной задачей.

Первопричиной же является то, что всегда и везде, во всех народах именно религия отвечает глубинной потребности человека определить своё место в мире, понять и исполнить своё высокое предназначение не только в земной жизни, но и в системе мироздания — в Жизни Вечной.

Эта потребность неразрывно связана с желанием избежать одиночества, расширить границы своего существования и, наконец, преодолеть смерть. Если задаться целью и найти подтверждения этой мысли в любой из трех монотеистических библейских религий, то мы непременно обнаружим высокий смысл идеи предназначения жизни каждого человека в свете Промысла Божия и в планах Божественного домостроительства.

В системе современных мировоззренческих терминов и понятий эта идея отчасти выражается в том, как вместить в личности одного человека наивысшие достижения мировой многонациональной культуры и одновременно сохранить эту личность как уникальную частицу Вселенной.

Полагаю, каждый из нас мог бы своим личным опытом подтвердить, что наше предназначение открывается нам не вдруг и не сразу. Но однажды наступает момент, когда мы впервые испытываем внезапное состояние абсолютной ясности того, что с нами происходит.

И оказывается, что именно это состояние открывает перед нами возможность постижения тайн мироздания, дарует нам внутреннюю свободу и обеспечивает безошибочность наших действий. Именно это исключительное состояние абсолютной ясности и полноты жизненного смысла становится в истории человечества основанием религиозных традиций. Оно переживается как дар свыше, о чем и говорит Господь наш Иисус Христос: «Познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8: 32). И этим слова вторит святой апостол Павел, размышляя о Ветхозаветном и Новозаветном откровении Творца: «Господь есть Дух; а где Дух Господень, там свобода» (2 Кор. 3: 17).

В своем высшем смысле культура есть поиск и выражение боговдохновенной свободы. А система образования создает практическую основу для культуры, понимаемой именно так. Примечательно то, что бескультурье и необразованность также имеют своим основанием свободу, — но это свобода низменного эгоизма, безнравственная и агрессивная, порочная в своих основах, ведущая к вырождению и гибели.

В человеческом сообществе религия выражается в двух измерениях — как опыт и как система.

Мы можем определить религиозный опыт как продолжающееся во времени живое постижение трансцендентной истины. Такой опыт непрестанно возобновляется в исторических судьбах поколений и на жизненных путях людей; он составляет подвижное, насыщенное повседневной жизнью измерение религии.

Религия как система — это устойчивая, раз и навсегда определенная структура, институт служителей религиозной истины. Эта структура служит внутренним целям религии: защищает богооткровенную истину от растворения в мире и одновременно стремится к тому, чтобы мир был проникнут ею. Поэтому религиозный институт как охранительная по своей сути структура в определенной мере пребывает вне мира.

Религиозная истина является общечеловеческим достоянием. Она открывается не только посвящённым, но доступна любому человеку. Она учит человека тому, как в повседневной суете можно обрести такую меру достоинства, которая превосходит все пределы мира. Именно поэтому в религии нет мелочей: здесь всё значимо, всё имеет высший смысл, и самые незначительные на первый взгляд поступки и решения могут оказаться судьбоносными во вселенском масштабе.

Сознательно или нет, но человек, который опирается на религиозную истину, всегда действует за пределами своих естественных возможностей, созидая в мире добро даже тогда, когда для этого нет видимых средств, а «весь мир лежит во зле» (1 Ин. 5: 19).

Именно поэтому из культуры невозможно исключить истину о человеке, который способен превосходить себя ради добра, милости и истины, правды и мира, — иначе культура перестанет быть человечной.

Изначально система образования возникла и развилась в недрах религиозной системы. В своё время она покинула религиозное лоно, приобрела светский характер и перешла в сферу ве́дения государства. По мере того, как светский принцип образования стал всячески подчёркиваться, государство полностью приняло на себя функцию  сохранения и трансляцию в общество базовых смыслов культуры. Главная цель при этом остается для государства неизменной — это обеспечение внутренней стабильности и социального спокойствия.

Последнее десятилетие XX века более чем красноречиво показало, насколько зыбкими и призрачными могут оказаться успехи государства в этой сфере, когда высшая идея подменяется безжизненной идеологией, сооруженной по принципу политической целесообразности. Распад мировой державы, анархия нравов, боль, кровь и разрушение: через это прошли многие народы Евро-Азиатского пространства… Построение «нового порядка» на советских руинах также не стало триумфальным, потому что на смену одним мифам пришли другие, — а жизнь требует правды.

Устойчивость общества — будь то пределы Республики Беларусь или вся территория Евросоюза — может быть обеспечена через восстановление и утверждение основополагающих истин человеческого бытия.  Это — религиозные по своей природе истины о закономерностях смерти и о залогах бессмертия, о принципах выживания и о причинах вырождения, о последствиях эгоизма в общественно-политической и экономической сферах и о самопожертвовании как высшем нравственном подвиге, о значимости личного выбора и о верности в малом…

Все эти истины — из области религии. И только в религии они феноменально двойственны: одновременно трансцендентны по отношению к человеку и в то же время безусловно имманентны ему. Об этом простыми и ясными словами повествуют Священные Книги и Предания Христианства, Иудаизма, Ислама; об этом — агиографические свидетельства об истинной природе человека, о его надмирном предназначении. А если человек знает и понимает свою действительную ценность как образа и подобия Бога, то его непросто сбить с пути.

Вопрос о возвращении религиозных смыслов в современную светскую культуру не имеет ничего общего с пропагандой или прозелитизмом, это вообще не вопрос обращения кого-либо в чью-либо веру. Возвращение религиозного смысла в культуру необходимо в силу его собственного содержательного богатства, в силу объективной значимости личного религиозного мировоззрения человека и гражданина для истории — истории Беларуси, Европы, всего человеческого рода.

«Во свидетели пред вами призываю сегодня небо и землю: жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое» (Втор. 30: 19) — этот призыв Боговидца Моисея ни на миг не терял своего значения за всю историю мира, прошедшую с тех пор, как впервые прозвучали эти слова.

Поскольку трансляцию жизнеутверждающих смыслов в общество обеспечивает система образования, то и начинать восстановление базовых ценностей нужно именно в её лоне. К счастью, это осознано государствами и уже практикуется во многих исторически христианских европейских странах — как отдалённых, так и близких к Беларуси: в Польше, Украине, Литве, Латвии; в настоящее время решается этот вопрос и в России.

Очевидно, что Беларусь вплотную подошла к необходимости определиться с формой включения элементов религиозной культуры в систему образования. В ряду академических дисциплин основой для решения этой задачи может служить религиоведение — конфессионально нейтральная научная дисциплина, которая сложилась в мировой гуманитаристике в последние полтора столетия.

При этом представляется, что статус религиоведческих курсов в системе образования не должен быть факультативным: такой шаг только дискредитирует идею. Ведь если мы говорим о важной национальной задаче, то почему определяем для неё столь незначительный статус?

Скорее всего, речь должна идти о включении учебных предметов религиоведческого плана в общую сетку расписания.

Такими предметами могли бы стать: в средней школе — курс истории религий, в высшей школе — курс религиоведения. Верно и то, что эти дисциплины предстоит обеспечить должным методологическим и теоретическим содержанием. Преподавателями истории религий и религиоведения могут быть выпускники гуманитарных специальностей — философии, истории, социологии, психологии, теологии и других. Но это возможно только в том случае, если они получат качественную религиоведческую подготовку в ходе своего профессионального обучения. А это значит, что в гуманитарных вузах религиоведению будут обучать как специальной дисциплине.

Весьма важным является создание в Беларуси национальной научной школы религиоведения. И здесь равные права со светскими специалистами могли бы получить теологи. В республике с 1994 года действует первый на постсоветском пространстве Теологический факультет, ныне — Институт в рамках светского учебного заведения. Однако драматичным парадоксом его деятельности является то, что преподаватели этого института, специалисты высокого академического уровня, кандидаты и доктора богословия не имеют подобающего им статуса в штатном расписании светской высшей школы!

Для светского теологического образования в Беларуси крайне важным и чрезвычайно насущным является учреждение государственного аттестационного органа, способного ратифицировать защиту ученых степеней в области теологии. Богословие в современном мире давно уже вышло за рамки только вероисповедных задач. Используя отточенную веками методологию рационального обоснования, оно развивает критические методы исследования многих социальных явлений. Теология самой своей природой и по своему происхождению призвана вносить весомый содержательный вклад в развитие национальной гуманитарной науки.

Возвращение элементов религиозной культуры в систему национального образования происходит во многих европейских странах. Современный европейский опыт имеет сильный горький привкус, и поэтому сегодня в Европе принцип светскости понимается не как атеистическая критика религий, а как свобода совести, если говорить юридическим языком. Но и здесь коллизии стремлений, интересов и взглядов требуют определенности в базовых ценностях и уважительности к национально-историческим традициям народов.

В Беларуси включение религиозной тематики в образование может и должно стать примером сбалансированного восстановления полноты культурной традиции народа. «Ибо, — как сказано в Писании,  — никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос. Строит ли кто на этом основании из золота, серебра, драгоценных камней, дерева, сена, соломы, — каждого дело обнаружится» (1 Кор. 3: 11–13).

Благодарю за внимание.

ФИЛАРЕТ 

Митрополит Минский и Слуцкий,

Патриарший Экзарх всея Беларуси